Курсовые по Гражданскому праву

По теме: Компенсация морального вреда

Содержание:

1. Понятие морального вреда в российском законодательстве
2. Основания возникновения права на компенсацию морального вреда, порядок, способы
3. Определение размера компенсации морального вреда
Список используемых источников

1. Понятие морального вреда в российском законодательстве.

Законодатель определяет моральный вред в статье 151 ГК РФ, как физические и нравственные страдания, аналогично тому, что было сформулировано в ходе активного обсуждения проекта нового Гражданского уложения России еще в конце XIX века. Статья 151 ГК определяет моральный вред по существу так же, как и Основы гражданского законодательства 1991; а именно как причинение гражданину физических или нравственных страданий. Понятие «моральный вред» производно от слова «мораль». Мораль применительно к личности означает совокупность представлений об идеале, добре и зле, справедливости и несправедливости. Мораль тождественна понятию нравственности. А нравственность определяют как правила поведения, духовные и душевные качества, необходимые человеку для жизни в обществе. Анализ лексического значения слов «мораль» и нравственность» позволяет сделать вывод о том, что закрепленное определение понятие «морального вреда» в статье 151 ГК РФ является весьма корректным. Но физические страдания в данном случае выпадают из сферы человеческого существования, охватываемой таким определением. Если обратиться к толковому словарю русского языка, то можно увидеть, что слово «страдание» разъясняется как «физическая или нравственная боль, мучение, а «боль» связывается с «ощущением страдания». Таким образом, боль и страдания неразрывно связаны между собой.

Среди ученых-процессуалистов нет единого мнения относительно понятие моральный вред как в отношении уже используемой терминологии, так и в отношении определения данного понятия. И с связи с этим ученые предлагают свои термины и их определения. К примеру, В.В. Нагаев полагает о том, что необходимо заменить понятие «моральный вред» на более емкое по содержанию и предлагает термин «психологический вред» — существующий в США и Англии. Психологический вред – это физические и нравственные страдания. М.Н. Малеина рассматривает компенсацию морального вреда как способ защиты неимущественных благ. При этом высказывает предположение о том, что «поскольку нравственный и моральный выступают синонимами, было бы более правильно использовать в законодательстве термин «неимущественный вред». При этом неимущественный вред считать физическими и нравственные переживания.

2. Основания возникновения права на компенсацию морального вреда, порядок, способы.

Прежде чем рассматривать вопрос об основаниях возникновения права на компенсацию морального вреда, необходимо остановиться на том, кто же имеет право на данную компенсацию. Исходя из смысла статьи 151 ГК РФ, моральный вред может быть причинен только гражданам, право на компенсацию за физические или нравственные страдания закреплено только за гражданином, поскольку только он в силу своей природы, обладая физическим телом, может испытывать боль, чего нельзя сказать о юридических лицах. В ст. 62 Закона о средствах массовой информации также говорится, что «моральный (неимущественный) вред, причиненный гражданину в результате распространения средством массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный вред, возмещается по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами в размере, определяемом судом». Следовательно, иски о возмещении морального вреда могут подаваться только гражданами. Это противоречит пункту 7 статьи 152 ГК РФ, закрепляющему, что правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, соответственно, применяются к защите деловой репутации юридического лица (в том числе относительно возможности гражданина подать иск о возмещении морального вреда — закон не делает каких-либо исключений). Стоит заметить, что ни одна из статей Гражданского Кодекса Российской Федерации, устанавливающих основания и размер компенсации морального вреда (ст.ст.151, 152, 1099, 1100, 1101), прямо не исключает возможности компенсации морального вреда юридическому лицу.

Пленум Верховного Суда РФ высказал мнение о допустимости компенсации морального вреда юридическому лицу в п.5 Постановлении от 20 декабря 1994 г. N 10, в частности, говорится следующее: «Правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица».

Однако практика арбитражных судов пошла по другому пути. В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 декабря 1998 г. N 813/98 указано: «В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Размер компенсации морального вреда определяется с учетом степени физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред».

Но законодатель в законе прямо не лишает юридическое лицо права на компенсацию морального вреда. В результате таких противоположных трактовок правоприменительная практика судов общей юрисдикции и арбитражных судов нередко расходится в вопросах возможности возмещения морального вреда вследствие умаления деловой репутации юридического лица. Это четко можно увидеть на практике. К примеру, рассмотрим извлечение из постановления по проверке законности и обоснованности решений арбитражных судов, не вступивших в законную силу семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу N 17АП-770/2007-ГК:
«ОАО «С» обратилось в Арбитражный суд с иском к редактору и учредителю газеты «В» К. о защите деловой репутации и компенсации морального вреда. Решением Арбитражного суда от 08.12.2006 исковые требования ОАО «С» удовлетворены частично: суд обязал К. опубликовать в газете «В» опровержение сведений, которые признаны судом не соответствующими действительности, в компенсации морального вреда отказал. Истец не согласен с решением в части отказа в возмещении морального вреда, просит решение суда в этой части отменить, взыскать с К. в пользу ОАО «С» 100000 руб. компенсации. Дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266 АПК РФ, с учетом п. 5 ст. 268 АПК РФ. Как следует из материалов дела, 09.02.2006 и 16.02.2006 в газете «В», номер 6 (325) и номер 7 (326), ответчиком опубликованы статьи «Р. посетил Североуральск», «200 миллионов тонн руды и сотни погибших горняков», содержащие, по мнению истца, недостоверные сведения, порочащие деловую репутацию ОАО «С». Полно и всесторонне исследовав представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что часть опубликованных сведений не соответствует действительности, обязал редактора (учредителя) газеты опубликовать опровержение. Решение суда в этой части не оспорено. Вместе с тем, указав, что юридическое лицо не может испытывать физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), в имущественной (материальной) части иска отказал.

Выводы, изложенные в решении, соответствуют обстоятельствам дела и требованиям закона. Согласно ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда, при наличии такового, взыскивается в пользу гражданина — физического лица. Как верно указано в обжалуемом решении, юридическое лицо не может испытывать физические или нравственные страдания. Организация (предприятие) вправе ставить вопрос о компенсации убытков либо репутационного вреда, однако таких требований ОАО «С» не заявляло. Арбитражный суд по своей инициативе не может изменять предмет или основание иска, поскольку это означало бы вмешательство в правомочие стороны на распоряжение процессом (ст. 49 АПК РФ). Следовательно, во взыскании морального вреда акционерному обществу «С» отказано правомерно». Из данного извлечения, четко усматривается, что арбитражные суды допускают возможность компенсации юридическому лицу за умаление деловой репутации, но не путем компенсации морального вреда, а компенсации убытков или некого репутационного вреда. Как отмечалось в Постановлении Президиума ВАС РФ от 5 августа 1997 г. N 1509/97, исходя из смысла ст. 151 ГК РФ моральный вред (физические и нравственные страдания) может быть причинен гражданину, но не юридическому лицу. Поэтому, руководствуясь нормами п. 7 ст. 152, ст. 15 ГК РФ и ст. 62 Закона о средствах массовой информации, арбитражные суды при удовлетворении исковых требований юридического лица, связанных с защитой его деловой репутации, взыскивали с ответчика только причиненные истцу убытки, т.е. реальный ущерб и упущенную выгоду. Учитывая определение понятия «морального вреда», сформулированное законодателем, полагаю, что Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ дал правомерное разъяснение по вопросу компенсации морального вреда юридическим лицам. Но так как при распространении сведении порочащих, деловую репутацию юридического лица, последнее претерпевает нарушении своих нематериальных прав (которые им предоставлены в соответствии со ст. 48 ГК РФ) не в физической боли или в нравственных переживаниях, а в нарушении организационной деятельности, возникновению препятствий для развития, понижение конкурентоспособности на рынке. И, безусловно, при этом юридическое лицо должно иметь право на защиту нарушенного неимущественного права не только путем опровержения сведений его порочащих, но и путем взыскания с распространителя денежной суммы за нарушение неимущественного права. И тем самым можно сделать вывод, что юридическое лицо тоже может испытывать так называемый моральный вред, только для юридического лица данное определение неуместно. Пленум Верховного Суда РФ прямо указал, что при разрешении споров, связанных с защитой деловой репутации юридических лиц, суды обязаны руководствоваться не только нормами российского законодательства (ст. 152 ГК РФ, ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»), но и учитывать позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции. Так, решением Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2000 г. было удовлетворено требование португальской компании ОАО «Комингерсоль» к Португалии о возмещении нематериального ущерба, причиненного нарушением права компании на разбирательство гражданского дела в разумный срок, предусмотренного п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. И на сегодняшний день арбитражные суды фактически приняли требования о компенсации некоего неимущественного вреда юридическому лицу, избегая сознательно термина «моральный вред».

Конституционный суд в определении от 4 декабря 2003 года подходит к указанной проблеме следующим образом: речь идет о возможности взыскания «иного вреда», не являющегося ни убытками, причиненными юридическому лицу в результате распространения сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица, ни моральным вредом, который может быть причинен только физическим лицам.

Таким образом, Конституционный Суд РФ установил, что «компенсация юридическому лицу морального вреда как разновидности вреда нематериального, влекущего нематериальные убытки и не совпадающего по своему содержанию с внешне сходной категорией, применяемой в отношении граждан, может быть отнесена к числу таких способов защиты нарушенных гражданских прав, которые прямо гражданским законодательством не предусмотрены, но и не отнесены законом к числу запрещенных». Полагается, что для юридического лица необходимо закрепить право на денежную компенсацию за причинение вреда, причиненной деловой репутации юридического лица. Но для того, чтобы юридическое лицо могло бы взыскать денежную сумму за нарушении его нематериального права, целесообразно выяснить, повлияли ли распространенные сведения на репутацию юридического лица, привели ли к появлению нежелательной для ведения бизнеса неопределенности в принятии решений и, наконец, причинили ли эти сведения беспокойство и неудобства руководству компании.

Основания ответственности за причинение морального вреда является одним из основных вопросов при разрешении дел о компенсации морального вреда. Ведь каждый человек ежедневно может претерпевать какие-либо страдания, даже и в результате действий третьих лиц, но это не означает, что он всегда может претендовать на компенсацию морального вреда. Это право возникает при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности за причинение морального вреда. Общие основания возникновения права на компенсацию морального вреда перечислены в ст. 151 ГК РФ. Более же подробное регулирование данных вопросов предусмотрено в ст. 1099 — 1101 ГК РФ. Компенсация морального вреда относится к обязательствам вследствие причинения вреда и регулируется положениями главы 59 ГК. Для возникновения права на получение компенсации морального вреда необходимо одновременно наличие следующих условий:
1. Наличие вреда, т.е. морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага.
2. Противоправное действие (бездействие) причинителя вреда.
3. Причинно–следственная связь между противоправными действиями и причинением морального вреда.
4. Вина причинителя вреда (за исключением случаев, когда ответственность возникает без вины).

Совокупность вышеперечисленных условий образует юридический состав, который является основанием для компенсации морального вреда. Моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения потерпевшему нравственных или физических страданий. Обязанность доказывания, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, лежит на самом потерпевшем. Что касается противоправности действий (бездействий), то, учитывая, недостаточную юридическую грамотность населения, можно предположить, что во многих случаях правонарушитель избегает ответственности за причинение морального вреда только потому, что потерпевший не в состоянии квалифицировать происшедшее как правонарушение и не предъявляет соответствующий иск. Например, далеко не всегда пресекаются незаконные действия административных органов, связанные с отказом в предоставлении информации, которую согласно закону они обязаны предоставлять любому заинтересованному лицу. Право на ознакомление с информацией предусмотрено, в частности, в ч.2 ст.24 Конституции РФ. Согласно этой норме органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Нормы, предусматривающие защиту личных неимущественных прав, содержатся не только в гражданском, но и в других отраслях права. В качестве примера можно привести право на личную и семейную тайну. В настоящее время законодательство предусматривает право лица на тайну переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений, тайну усыновления, тайну искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, адвокатскую, врачебную, нотариальную тайну.

Наличие причинной связи между противоправным действием и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Неправомерное деяние должно быть главной причиной, с неизбежностью влекущей причинение морального вреда. Однако наличие причинной связи не всегда легко установить.

Что касается четвертого вида условий для возникновение права на компенсацию морального вреда (вина причинителя вреда), то статья 1100 ГК РФ предусматривает случаи, когда моральный вред возмещается независимо от вины, а именно:
• причинение вреда жизни и здоровью граждан источником повышенной опасности (например, в результате наезда автомобиля);
• причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключение под стражу или подписку о невыезде;
• незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;
• причинение вреда в связи с посягательством на честь, достоинство и деловую репутацию гражданина.
• в иных случаях, предусмотренных законом.

Моральный вред компенсируется в случаях нарушения или посягательства на личные нематериальные блага (права) граждан. При нарушении имущественных прав граждан компенсация морального вреда допускается лишь в случаях, предусмотренных законом. В настоящее время возможность такой компенсации предусматривается только двумя законами.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ от 7 февраля 1992г. «О защите прав потребителей» (с последующими изменениями и дополнениями) моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителям (исполнителям, продавцам) или организацией, выполняющей функции изготовителя (продавца) на основании договора с ним, прав потребителя, предусмотренных российскими законами и правовыми актами, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер возмещения вреда определяется судом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков. Закон о защите прав потребителей имеет достаточно широкую сферу применения. Он применяется к отношениям, возникающим из договоров: розничной купли-продажи; аренды, включая прокат; найма жилого помещения, в том числе социального найма; в части выполнения работ, оказания услуг по обеспечению надлежащей эксплуатации жилого дома, в котором находится данное жилое помещение; по предоставлению или обеспечению предоставления нанимателю необходимых коммунальных услуг; проведению текущего ремонта общего имущества много—квартирного дома и устройства для оказания коммунальных услуг; подряда (бытового, строительного, подряда на выполнение проектных и изыскательных работ, на техническое обслуживание); перевозки граждан, их багажа и грузов; на оказание финансовых услуг, направленных на удовлетворение личных (бытовых) нужд граждан, и других договоров, направленных на удовлетворение личных (бытовых) нужд граждан, не связанных с извлечением прибыли.

Названными законами охватывается, конечно, крайне малая часть деяний, связанных с посягательством на имущественные права граждан. Вместе с тем нельзя отрицать наличие серьезных душевных страданий у человека, которому причинен какой-либо имущественный ущерб. Зачастую они оказываются намного более серьезными по сравнению с переживаниями, возникшими от посягательства на нематериальные блага личности. Это выражается, в частности, в физических страданиях при невозможности обеспечить удовлетворение зачастую даже первичных потребностей, а также и в нравственных страданиях в результате осознания невозможности воспользоваться провозглашенными правами при отсутствии материальных средств, ограничении своей свободы, понимании даже формального неравноправия, ощущении незащищенности себя и своей семьи.

На проблему взаимосвязи права собственности гражданина и его неимущественных прав можно взглянуть и под иным углом зрения. Как известно, в соответствии с положениями ст. 150 ГК РФ право на здоровье однозначно отнесено к неимущественным правам личности. Определенный интерес представляет сам термин «здоровье». Всемирная организация здравоохранения, например, определяет его так: «Здоровье — это состояние полного социального, психического и физического благополучия». Из этого следует, что к посягательствам на здоровье можно отнести не только действия, нарушающие анатомическую целостность человека, но и деяния, нарушающие его социальное и психическое благополучие. Совершенно очевидно, что, посягая на собственность гражданина (с прямым умыслом), преступник одновременно посягает (с косвенным умыслом) и на психическое благополучие потерпевшего, т.е. на его здоровье, являющееся неимущественным благом личности. Следовательно, если потерпевший от правонарушения против собственности сможет доказать, что причиненный ему имущественный ущерб серьезнейшим образом отразился и на его психическом благополучии, то, думается, нет никаких оснований для отказа в компенсации причиненного ему морального вреда.

Во-вторых, в ст. 51 ГК установлены ограничения для имущественных прав, в то время как в данном случае речь идет о компенсации морального вреда, причиненного посягательством на неимущественное благо «здоровье», которое лишь самым тесным образом связано с правом на имущество.

Таким образом, думается, что граждане, пострадавшие от преступлений против их собственности, при обосновании своих исковых требований о компенсации причиненного им морального вреда могут просить возместить нравственные страдания, причиненные посягательством не на само имущество (такой вред согласно положениям ст. 151, 1099 ГК РФ не подлежит компенсации), а психическое благополучие связанное с обладанием этим имуществом.

Возможность компенсации морального вреда напрямую зависит и от сроков. В этой связи следует рассмотреть проблему применения к требованиям о компенсации морального вреда института исковой давности.
Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении №10 от 20 декабря 1994г. отметил, что «на требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ». В ст. 208 ГК РФ устанавливается, что исковая давность не распространяется «на требования о защите личных не¬имущественных прав и других нематериальных благ». Моральный вред является разновидностью неимущественного вреда. Но, если исходить из категории дел о вреде, причиненного жизни или здоровью, которые также являются разновидностью неимущественного вреда, но этот вред записан в указанной статье в отдельном подпункте. Отсюда, можно сделать вывод о том, что исковая давность на требования о компенсации морального вреда распространяется, так как, во-первых, это требование имущественного характера, а во-вторых, если человеку причинены действительно нравственные или физические страдания, то ему о них будет известно сразу и полагаю, что по истечении трехлетнего срока, разумеется, если отсутствовали объективные причины для подачи иска, то суд правомерно откажет в удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда. Но тогда встает иной вопрос. Когда же начинает течь срок исковой давности. Претерпевание страданий лишает человека психического благополучия). Психическое благополучие можно расценивать как одно из нематериальных благ, принадлежащее гражданину от рождения, и одновременно одно из составляющих другого нематериального блага — здоровья в широком смысле. Нарушение психического благополучия как результат неправомерных действий (бездействия) со стороны правонарушителя никогда не наступает само по себе, а лишь в соединении с нарушением какого-либо иного вида принадлежащих гражданину прав. Поэтому при совершении правонарушения для возникновения права потерпевшего требовать компенсации морального вреда и корреспондирующей этому праву обязанности правонарушителя выплатить такую компенсацию, необходимо наличие причинной связи между следующими юридическими факторами: неправомерное действие (бездействие) — нарушение неимущественного права и умаление иного нематериального блага — нарушение психического благополучия (возникновение страданий). Между наступлением этих фактов возможно истечение некоторого промежутка времени (например, между моментом умаления его чести и началом претерпевания страдания по этому поводу). Это обстоятельство следует учитывать при применении правила о моменте начала течения срока исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда. Особое внимание должно уделяться способности потерпевшего осознавать характер совершенного в отношении него неправомерного действия и его последствий, а также взаимную связь между ними, которая далеко не всегда бывает очевидной для потерпевшего. К примеру, в результате незаконного принуждения ребенка к труду, лицом, от которого ребенок находится в состоянии личной зависимости, ребенок не посещает учебное заведение, т.е. нарушается его личное неимущественное право на обязательное образование и всестороннее развитие личности. Вполне вероятно, что на протяжении значительного времени ребенок не будет претерпевать страданий в связи с нарушением своего неимущественного права, не осознавая ни самого факта правонарушения, ни его последствий. Однако по мере взросления и приближения к совершеннолетию ребенок может начать испытывать нравственные страдания в связи с чувством неполноценности, ущербности, сложностями с трудоустройством и т.д. С момента осознания ребенком факта правонарушения и его причинной связи с претерпеваемыми страданиями начнет течь срок исковой давности. Итак, несмотря на указания Верховного Суда РФ, действующее законодательство позволяет сделать вывод о возможности применения сроков исковой давности к требованиям о компенсации морального вреда.

Важное значение при компенсации морального вреда имеют сроки введения в действие соответствующих нормативно-правовых актов. Так как вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, возможность получения такой компенсации зависит от того:
• допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений;
• когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях;
• когда были совершены действия, повлекшие причинения морального вреда.

Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования о возмещении морального вреда не удовлетворяются, в том числе и в случае, когда потерпевший после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания. На таком основании, что, на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы.

Моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда, то есть как наряду с ним, так и самостоятельно. Причем делается это на основании представленных истцом доказательств.

При обращении в суд кроме составления искового заявления, предоставления документов, подтверждающих причинение вреда, необходимо заплатить госпошлину. Как неоднократно отмечалось в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, несмотря на то, что компенсация морального вреда присуждается в денежной форме, иск о компенсации морального вреда относится к искам неимущественного характера, поэтому, независимо от размера компенсации, указанного истцам в исковом заявлении, государственная пошлина оплачивается по ставке, установленной Законом о государственной пошлине для исковых заявлений неимущественного характера. В настоящее время этот размер для граждан составляет 10% от минимального размера оплаты труда, установленного законом на момент подачи искового заявления.

В некоторых предусмотренных законом случаях истец вообще освобождается от уплаты государственной пошлины. Это возможно, в частности, если требование о компенсации морального вреда вытекает из трудовых правоотношений; по искам о компенсации морального вреда, причиненного нарушением неимущественных прав авторов произведений науки, литературы и искусства, изобретений, полезных моделей, промышленных образов; по искам о компенсации морального вреда, причиненного увечьем или иным повреждениям здоровья, а также смертью кормильца; по искам, вытекающим из нарушений прав потребителей.

3. Определение размера компенсации морального вреда.

Проблема установления критериев и методик для установления справедливой суммы для компенсации морального вреда является самой актуальной и наименее урегулированным в данном институте.

Поскольку из содержания ст. 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, рассмотрим существующие критерии оценки размера компенсации, определяемые применением этих норм. В ст. 151 ГК РФ законодатель установил ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:
1. вина нарушителя;
2. степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;
3. иные, заслуживающие внимания обстоятельства.

С введением в действия ч. 2 ГК РФ эти критерии были дополнены другими, установленными в ст. 1101: учитываются требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Одним из критериев является степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Перечни случаев, когда вина не является основанием ответственности, указаны в ст. 1100 ГК РФ. Здесь, прежде всего, следует отметить, что при так называемой смешанной вине, т.е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда, должны применяться нормы ст. 1083 ГК РФ. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т.е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутствие вины причинителя вреда — если он обязан возмещать его независимо от вины. При этом ст. 151 ГК РФ обязывает суд при определении размера компенсации принимать во внимание «степень вины нарушителя» всегда, а ст. 1101 ГК РФ — учитывать «степень вины причинителя вреда», но лишь в тех случаях, «когда вина является основанием возмещения вреда». Эта последняя оговорка приводит к тому, что если, например, вред причинен распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Представляется, что такая оговорка неправдоподобна. Здесь более логичной представляется норма, содержащаяся в ст. 151 ГК: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины — учитывать ее степень. Целесообразно, чтобы Верховный Суд РФ в соответствующем постановлении Пленума установил доли (проценты), в пределах которых может быть взыскана компенсация (например, при умышленной вине — 100%, при грубой неосторожности — 50%, при легкой неосторожности — 20%, при отсутствии вины -10%).
Следующими критериями являются степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего (ст. 151 ГК). Под степенью страданий следует понимать глубину страданий («глубина страданий» — возможно не очень хорошее сочетание, но именно так мы говорим, испытывая, например, боль — «сильная боль», «терпимая боль», «слабая боль», «нетерпимая боль», это определяет, насколько глубоко страдание). При этом для «среднего» человека глубина страданий зависит в основном от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень). Упоминание законодателем степени страданий, связанной с индивидуальными особенностями потерпевшего, предполагает наличие некой средней глубины страданий, но об ее учете нет специального указания, так как наличие морального вреда — это необходимое условие возникновения самого права на его компенсацию, и законодатель делает акцент на критерии, позволяющем определить этот размер применительно к конкретному делу. Поэтому во внимание должны приниматься как «средняя» глубина (презюмируемый моральный вред), так и обусловленные индивидуальными особенностями потерпевшего отклонения от нее, что даст возможность суду учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации.

Таким образом, необходимым критерием размера компенсации во всех случаях будет средняя глубина страданий, или презюмируемый моральный вред, для определенного вида правонарушения.

Презюмируемый моральный вред — это страдания, которые должен испытывать (т.е. не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение, в отношении него противоправного деяния, человек. Так, например, если по телевидению сообщается информация о совершенном преступлении против личности или ином правонарушении, умаляющем принадлежащие человеку личные неимущественные блага, то у каждого человека, составляющего неопределенно большую телевизионную аудиторию, сложится представление о глубине страданий (моральном вреде), перенесенных потерпевшим. Поскольку в данном случае для подавляющего большинства аудитории потерпевший представляет собой абстрактную личность, в основе выносимого каждым лицом суждения будут лежать его предположения о той глубине страданий, которую само это лицо перенесло бы в случае совершения в отношении него соответствующего противоправного деяния. Разумеется, оценки отдельно взятых лиц несколько различались бы, однако усредненная оценка имела бы наиболее объективный характер. Оценка глубины страданий такой аудиторией выражалась бы в качественных критериях (сильные, не очень сильные, незначительные и т.п. страдания), но если бы каждому при этом был задан вопрос: «Какая денежная сумма должна быть выплачена потерпевшему для полного сглаживания перенесенных страданий?», то среднее значение названных в ответах сумм следовало бы считать наиболее справедливой количественной оценкой размера компенсации презюмируемого морального вреда. Этот размер компенсации мог бы явиться основой для определения размера компенсации действительного морального вреда путем учета всех особенностей конкретного случая.

Рассмотрим критерий «характер физических и нравственных страданий». Для целей компенсации морального вреда законодатель подразделил страдания как общее понятие на нравственные и физические страдания. Исходя из требования оценивать при определении размера компенсации характер физических и нравственных страданий, можно предположить, что законодатель поставил размер компенсации в зависимость от их видов. Под видами физических страданий можно понимать боль, удушье, тошноту, головокружение, зуд и другие болезненные симптомы (ощущения); под видами нравственных страданий — страх, горе, стыд; беспокойство, унижение и другие негативные эмоции. Характер физических и нравственных страданий в таком понимании можно было бы учитывать и оценивать, если бы можно было установить некую количественную соотносительность между вышеперечисленными разновидностями таких страданий. Однако не представляется возможным и целесообразным ни теоретически, ни практически ввести какое-либо объективное соотношение между, например тошнотой и удушьем, зудом и головокружением, страхом и горем, стыдом и унижением. Думается, что «учитывать» характер физических страданий, а характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, поскольку именно они и определяют величину причиненного морального вреда.

Рассмотрим указанные в ст. 1101 ГК РФ такие критерии как требование разумности и справедливости. На первый взгляд это требование кажется несколько необычным и даже странным, будучи применено к отдельному институту гражданского права — компенсации морального вреда, так как трудно предположить, что законодатель не предъявляет подобного требования к судебному решению по любому делу. Анализ ст. 1101 ГК РФ в части требований разумности и справедливости целесообразно проводить с учетом ст. 6 ГК РФ, устанавливающей правила применения аналогии права. Согласно этой норме, при невозможности использования аналогии закона, права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Эти понятия дают большой простор судейскому усмотрению при решении конкретного дела. Не случайно компенсация морального вреда оказалась единственным гражданско-правовым институтом (понятие разумности содержится также в ст. 10 ГК, но имеет там иное содержание), где законодатель специально предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда. В данном случае, прежде всего, принимается во внимание то, глубина страданий не поддается точному измерению и в деньгах неизмерима в принципе. Поэтому нельзя говорить о какой-либо эквивалентности ее размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что размер компенсации должен быть адекватен перенесенным страданием. Кроме этого, требования разумности и справедливости предполагают при компенсации морального вреда определение денежной суммы, соразмерной характеру и объему пережитого с учетом всех обстоятельств, характеризующих личность потерпевшего, тяжести совершенного в отношении него преступления и других заслуживающих внимания факторов.

Неразумно и несправедливо было бы присудить при прочих равных обстоятельствах (равной степени вины причинителя вреда, отсутствии существенных индивидуальных особенностей потерпевшего и других заслуживающих внимания обстоятельств) компенсацию лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на неприкосновенность произведения, в размере, равном или большем, компенсации, присужденной лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на здоровье, выразившееся в утрате зрения или слуха (обобщение судебной практике позволяет сделать вывод о том, что подобные случаи нередки). Поэтому требование разумности и справедливости следует рассматривать как обращенное к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений присуждаемых по разным делам размеров компенсации морального вреда. Если бы на территории РФ действовал один судебный состав, рассматривающий все иски, связанные с компенсацией морального вреда, требование разумности и справедливости могло бы быть достаточно легко выполнимо. Вынося свое первое решение о компенсации морального вреда, такой судебный состав тем самым установил бы для себя определенный не писанный базисный уровень размера компенсации, опираясь на который выполнял бы требование разумности и справедливости при вынесении всех последующих решений. Однако, как известно, такая гипотетическая ситуация в действительности невозможна, т.к. в России действует большое количество судов, еще большее — судебных составов. Поэтому должен существовать писаный, единый для всех судов базисный уровень компенсации и методика определения ее окончательного размера. Поскольку законодатель отказался от нормативного установления базисного уровня и методики определения размера компенсации и, таким образом, предоставил этот вопрос усмотрению суда, то таким судом, по моему мнению, следует считать Верховный Суд РФ. Он должен, в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия, предложить судам общий базис и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел.

Важным критерием выступает учет индивидуальных особенностей потерпевшего. Индивидуальность в общепризнанном понимании означает своеобразие, непохожесть на других. Индивидуальность же человека и есть совокупность его индивидуальных и личностных особенностей. В правовой литературе не дается какой-либо систематизации индивидуальных характеристик человека, имеющих юридическое значение. Зачастую предлагается далеко не исчерпывающий их перечень. Наиболее развернутый перечень индивидуальных характеристик человека приводится в Конституции РФ, а именно: пол, раса, национальность, язык, происхождение, имущественное положение, должностное положение, место жительства, отношении к религии, убеждения, принадлежность к общественным объединениям, возраст, болезнь, инвалидность. Следует также отделить юридически значимые особенности человека от юридически безразличных. К последним следует отнести характеристики, не влияющие на силу переживаний человека, связанных с причинением ему морального вреда, и не учитываемые при определении размера компенсационной суммы, например, группа крови, цвет глаз и прочее. Предлагается все юридически значимые характеристики разделить на четыре группы:1. Признаки, наличие которых всегда усиливает нравственные или физические страдания, и в силу этого они, безусловно, должны учитываться при любых обстоятельствах. Это, например, болезнь, наличие увечий, преклонный возраст;
2. Юридически значимые признаки, которых при любых обстоятельствах уменьшают силу страданий при причинении морального вреда;
3. Признаки, наличие которых усиливает или уменьшает страдания человека при причинении ему морального вреда только при определенных обстоятельствах;
4. Признаки, которые исключительно в ситуации конкретного правонарушения или преступления могут усилить или ослабить страдания пострадавшего.

Практика применения норм о компенсации морального вреда выработала ряд дополнительных рекомендаций для определения размера компенсации. Так, в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29 сентября 1994 г. указано, что размер компенсации не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994г. «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья» приведены дополнительные обстоятельства, которые следует учитывать при определении размера компенсации за моральный вред: степень тяжести травм иного повреждения здоровья, имущественное положение причинителя вреда. При этом следует особо подчеркнуть, что размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Список используемых источников

Нормативно правовые акты:

1. Конституция Российской Федерации 12 декабря 1993 г. / Опубликована в Российскую газету 25 декабря 1993 года № 1; с учетом поправок, внесенных законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. N 6-ФКЗ и от 30 декабря 2008 г. N 7-ФКЗ
2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая / Опубликована в Российскую газету 08.12.1994 № 238-239 (действует в редакции Федеральных законов от 27.12.2009 № 352-ФЗ; от 24.02.2010 № 17-ФЗ; от 21.02.2010 № 13-ФЗ).
3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая / Опубликована в Российскую газету 06.02.1996 № 23; 07.02.1996 № 24; 08.02.1996 № 25; 10.02.1996 № 27 (действует в редакции Федеральных законов от 17.12.99 № 213-ФЗ; от 21.02.2010 №13-ФЗ; от 24.02.2010 № 17-ФЗ)
4. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья / Опубликована в Российскую газету (действует в редакции Федеральных законов от 02.12.2004 N 156-ФЗ, от 03.06.2006 N 73-ФЗ, от 18.12.2006 N 231-ФЗ, от 29.12.2006 N 258-ФЗ, от 29.11.2007 N 281-ФЗ, от 29.04.2008 N 54-ФЗ, от 30.06.2008 N 105-ФЗ).
5. Кодекс РФ об административных правонарушениях. От 30.12.2001 № 195-ФЗ / Опубликован в Российскую газету 31.12.2001 № 256 (действует в ред. Федерального закона от 27.07.2010 N 229-ФЗ, от 27.07.2010 N 237-ФЗ, от 27.07.2010 N 238-ФЗ, от 27.07.2010 N 239-ФЗ,с изм., внесенными Федеральным законом от 24.07.2007 N 212-ФЗ, Постановлением Конституционного Суда РФ от 13.07.2010 N 15-П)

Учебная литература:

1. Гражданское право России. Курс лекций. Часть 1./Под ред. О.Н. Садикова. — М.: Юридическая литература, 2007. – 302 с.
2. Гражданское право России. Учебник./Под ред.Антипова Н.П., Баринова Н.А. и др. – М.: Юрист, 2008.-464 с.
3. Гражданское право. Учебник./Под ред. Е.А. Суханова. В 2-х томах – М.: Бек, 2008. – 598 с.
4. Гражданское право. Учебник./Под ред. С.П. Гришаева. – М.: Юрист, 2007.-485 с.
5. Комментарий к Гражданскому Кодексу РФ. Части 1. (постатейный): Расширенный с использованием судебно-арбитражной практики. / Под рук. И ред. О.Н. Садикова. — М.: ИНФО, 2008. – 777 с.
6. Российское гражданское право. Учебник ./Под ред. З.П. Крыловой, Э.П. Гаврилова. – М.: Юринфор, 2007. – 420 с.