Рефераты по Политологии

Политические элиты

Содержание
1. Понятие политической элиты. Теории элит
2. Современная политическая элита: источники власти и система выбора
3. Политические элиты России
Список литературы

Понятие политической элиты. Теории элит.

Слово «Элита» в переводе с французского означает » лучшее», «отборное», «избранное». В повседневном языке оно имеет два значения. Первое из них отражает обладание какими — то интенсивно, четко и максимально выраженными чертами, наивысшими по той или иной шкале измерений. В этом значении термин «элита» употребляется в таких словосочетаниях как, «элитное зерно», «элитные лошади», «спортивная элита», «элитные войска», «воровская элита» и т.д.
Во втором значении слово «элита» относится к лучшей, наиболее ценной для общества группе, стоящей над массами и призванной в силу обладания особыми качествами управлять ими. Такое понимание слова отражало реальности рабовладельческого и феодального общества, элитой которого выступала аристократия.
В политической науке термин «элита» употребляется лишь в первом, этически нейтральном значении. Определяемое в самой общей форме, это понятие характеризует носителей наиболее ярко выраженных политико-управленческих качеств и функций.
Теории элит. С давних пор не прекращается дискуссии о том, кто именно обладает «властью» в обществе. Интуитивно мы чувствуем, что некоторые люди наделены ею в значительной мере, в то время как другие нет. Но для исследователя недостаточно интуиции. Нам требуется нечто вроде диагностикума, позволяющего точно идентифицировать, о ком мы ведем речь, когда говорим об элите.
В 20 веке понятие элиты прочно вошло в политический лексикон несмотря на возражения многих представителей социально-политической мысли, в частности со стороны марксистов, многие из которых считают, что оно не «стыкуется» с теорией классов. Возражения других против употребления этого термина более весомы: если он обозначает господствующий класс, то он не несет никакого нового содержания и, значит, не нужен; если же с его помощью классовая дифференциация общества подменяет дихотомическим делением элита-масса, то он не научен. Возражения против этого термина раздаются и среди сторонников политического плюрализма, полагающих, что термин «элита» годный для характеристики большинства политсистем, неприменим по отношению к современным демократическим политсистемам.
Теория элит стала активно разрабатываться на рубеже ХIX-XX вв. такими крупными представителями европейской политической мысли, как Г. Моска, Р. Парето1, Р. Михельс и др.
Принятые определения понятия «элита».
Классический исследователь элиты Г. Моска считал, что «Правящий класс» — это класс, который осуществляет все политические функции, монопольно владеет властью и пользуется ее преимуществами.
Парето — современник Моски — полагал, что к элите следует относить лиц, являющихся самыми квалифицированными и способными в соответствующих областях человеческой деятельности.
Определение Лассуэллом, Лернером и Ротуэллом, термин «элита» означает «лидерство и социальные страты», из которых чаще всего происходят лидеры и по отношению к которым в данном поколении сохраняется подотчетность.
Они исходили из того, что при любой форме власти меньшинство, которое В. Парето называл «элитой», а Г. Моска «политическим классом», осуществляет руководство «некомпетентными» массами. «В любое время и в любом месте, — писал Г. Моска, — все то, что в управлении является предписывающей частью, осуществлением власти и содержит в себе команду и ответственность, всегда есть компетенция особого класса, элементы которого могут варьироваться самым различным образом в зависимости от специфики века или страны; однако как бы этот класс не складывался, формируется всегда он как ничтожное меньшинство против подчиняемой им массы управляемых»(Малькова Т.П., Фролова М.А. Массы. Элита. Лидер. М., 1992. С. 16).
Три качества, по мнению Г. Моска, открывает доступ к политическому классу, к элите — военная доблесть, богатство, священничество. Позже он уточнил, что этот класс должен создаваться на основе ума, способностей, богатства. Г. Моска описывает три способа, которыми политический класс закрепляет власть и обновляет себя — наследование, выборы, кооптация. С одной стороны, все политические классы стремятся стать наследственными, если не де-юре, то де-факто. Это стремление настолько сильно, что фактически оно существовало уже в течение какого-то времени. С другой стороны, всегда есть новые силы, которые пытаются сменить старые.
В зависимости от того, какая тенденция преобладает, происходит либо закрытие и кристаллизация политического класса, либо его более или менее быстрое обновление. Первую тенденцию Г. Моска назвал аристократической, вторую — демократической. Но предпочтение он отдает тому обществу, которому свойственно известное равновесие между этими тенденциями. Для правящего класса, считал он, необходима известная стабильность.
В работах В. Парето общество предстает в виде пирамиды с элитой на вершине. Наиболее одаренные из низов поднимаются наверх, пополняя ряды правящей элиты, члены которой, в свою очередь, деградируя, «опускаются вниз», в массы. Происходит циркуляция, или «круговорот элит». В.Парето приписывал управляющим два главных качества: умение применять силу там, где это необходимо. Сила и управление являются инструментами господства на всем протяжении истории.
Неизбежность деления общества на управляющую элиту и управляемые массы, Парето выводил из неравенства индивидуальных способностей людей, проявляющихся во всех сферах социальной жизни. Он выделял элиту политическую, экономическую, военную, религиозную.
Парето делал упор на том, что лидеры никогда не уступают свою власть «массам», а только другим, новым лидерам. Необходимость управления организацией требует создание аппарата, и власть концентрируется в его руках. Партийная элита обладает преимуществами перед рядовыми членами, имеет больший доступ к информации, возможности оказывать давление на массу. Профессиональные функционеры профсоюзов, партий социалистической ориентации, особенно ставшие членами парламента, меняют свой социальный статус, вовлекаются в правящую элиту и начинают защищать ее интересы, собственное привилегированное положение.
— Элита — эта та часть общества, которая имеет доступ к инструментам власти.
Австрийский ученый Р. Михельс исследовал проблему «партийная элита — партийные массы». На примере социальнодемократических партий он показал то, что в демократических организациях неизбежно возникают необратимые олигархические тенденции. Даже самые демократические вожди со временем «депролетаризуются». Аппарат партии отрывается от рядовых членов, приобретает самодовлеющее значение, превращается в «партийную элиту». Постепенно власть концентрируется в «высших структурах бюрократии». Вследствие этого лидеры организации приобретают ряд крупных преимуществ: они имеют более широкий доступ к информации, материальным фондам, обладают лучшей профессиональной подготовкой, возможностями принимать решения. Тенденции, препятствующие осуществлению демократии — указывал Р. Михельс, — с большим трудом поддаются систематизации, так как коренятся в сущности человеческой природы, в сущности политической борьбы.
Французский политолог Л. Боден считает, что политическую элиту составляют люди, обладающие высоким положением в обществе и благодаря этому влияющие на социальный процесс, люди обладающие интеллектуальным и моральным превосходством над остальной массой людей.
Основоположник политологии М.Вебер считает, что политическую элиту составляют харизматические личности.
А. Тойнби говорит, что элита — это творческое меньшинство, противостоящее нетворческому большинству.
Таким образом подходы западных политологов к понятию «элита» весьма различны. но тем не менее можно выделить два основных подхода к данной проблеме: ценностной и структурно-функциональный.
Сторонники первого объясняют существование элиты неким «превосходством» (интеллектуальным, моральным, психологическим и др.) одних людей над другими.
Приверженцы второго направления подчеркивают исключительную важность функций управления, которые определяют исключительность роли людей, выполняющих эти функции.
Однако обе эти интерпретации страдают существенными пороками:
1) Ценностной подход — может легко выродиться в мистицизм и примитивную апологетику, власть имущих;
2) Структурно-функциональный подход — преобразоваться в тавтологию и опять — таки в апологетику.
Структурно — функциональный подход игнорирует классовый характер правящей элиты, грешит абсолютизацией формального механизма власти, а сторонники ценностной концепции сводят все к тому, что элита — это смелые, мудрые дальновидные люди. Однако исследования неизменно опровергают такое утверждение. В реальной жизни — это зачастую циничные, корыстолюбивые, коррумпированные, не брезгующие никакими средствами лица.

Россия десятилетиями жила без элиты, ибо лучшие люди были уничтожены, эмигрировали, томились в концлагерях или находились во «внутренней эмиграции».
Для элитистской парадигмы характерно утверждение, что общество не может нормально функционировать без элиты, что она имеет право на привилегированное положение, более того, должна бдительно охранять свои привилегии от «посягательств» со стороны масс. При этом неизбежно возникает вопрос: «Как согласовать такие утверждения с теорией демократии?» Многие политологи стремятся совместить элитизм с демократическими ценностями, создавая компромиссные концепции типа «демократического элитизма» и полиархической демократии.
Совмещение элитизма и демократии ведет к принесению в жертву некоторых фундаментальных принципов классической теории демократии — об участии рядового гражданина в политической жизни — становиться второстепенным, а на первый план выступают проблемы социальной стабильности, связанные со стабильностью и преемственностью элиты, пусть демократической элиты.
Неразличимость неясность границ между политической элитой и бюрократией составляло специфику политической системы России.
Обосновывая неосуществимость народовластия, элитисты ссылаются на то, что, во-первых, народ некомпетентен в политике и народовластие, если бы оно и было возможным, оказалось бы губительным по своим последствиям, вело бы к неминуемым катаклизмам. Во-вторых, правление народа технически не осуществимо: непосредственная демократия не возможна, по крайней мере в странах с большим населением, а представительная демократия неизбежно ведет к утрате народом части своего суверенитета, который отчуждается в пользу избранных представителей, а они в силу «железного закона олигархических тенденции», превращается в элиту.
Заманчиво выглядит позиция радикального антиэлитизма. Радикальный элитизм — это опасная иллюзия: попытки ее воплощения в жизнь не раз приводили к авторитаризму и тоталитаризму, что заставляет подозревать, что многие варианты радикальных антиэлитизм представляют собой на деле скрытый элитаризм. Достаточно проанализировать грандиозный эксперимент с «построением социализма» в СССР.
Диапазон отношений масс к элите весьма широк — от фанатичной веры в элиту как носитель харизмы до полного отрицания ее права на управление обществом, делегитимизация ее власти. Недоверие к элите может дезорганизировать политический процесс. Политическая система функционирует эффективно, если элита легитимизирована признанием масс, если ее ценности рассматриваются как образцовые. Вместе с тем, здоровое недоверие масс к элите оправдано и в значительной мере конструктивно: оно мешает элите сосредотачивать в своих руках тираническую деспотическую власть.
Нужна ли элита? И так, если народ — субъект власти, то ведь сам этот субъект не бесструктурен, в нем можно вычленить более активных в политическом отношении людей и более пассивных. Тогда первых можно квалифицировать как политическую элиту.
В рамках политической философии, можно говорить об обществе без элиты, в котором высокая политическая культура населения, позволяет добиться максимальной вовлеченности всех членов общества в управлении общественными делами (поднятие масс до уровня элиты). В условиях информационного общества возможна эффективная система прямой и, главное, обратной связи между органами управления и всеми членами общества, позволяющей немедленно выявлять и учитывать мнение всех граждан по вопросам политического управления.
В рамках же политической социологии, элита необходима для политического управления.

Современная политическая элита: источники власти и система выбора

В каждом обществе политическая элита неизбежно имеет свои особенности. Какова данная элита, зависит прежде всего от характера общества, уровня его благосостояния, уровня образованности его членной, исторических традиций, культуры и т. п. В свою очередь характер политической элиты оказывает исключительно большое влияние на состояние общества и его динамику.
Существуют две основные системы отбора элит: закрытая и открытая, при этом закрытая система была исторически первой. При ней элита формировалась из довольно узкого привилегированного слоя, доступ в политическую элиту представителям других слоев был практически закрыт. Узость социальной базы формирования элиты резко ограничила пополнение последней за счет талантливых людей, которых порождала иная социальная среда, и неминуемо обрекала правящую элиту на деградацию и вырождение.
Напротив, открытая система отбора, которая называется также плюралистической, позволяет привлечь в состав политической элиты достойных людей из всех слоев населения и, может быть, придерживающихся различных взглядов. В этом случае элита состоит из членов не одной какой — то группы, а ряда групп, которые конкурируют между собой.
Независимо от системы отбора в каждом обществе политическая элита характеризуется некоторыми общими чертами.
Своеобразие современной российской политической элиты состоит в том, что она переживает переходный период. В своей значительной части она формировалась за счет выходцев из старой советской партийной государственной номенклатуры. Прогнившая на корню номенклатура Советского Союза, ставившая превыше всего собственные корыстные интересы, оказалась в массе своей индифферентной к судьбе социализма в своей стране и за ее пределами и с необыкновенной легкостью предала все те идеалы и цели, которые она еще совсем недавно внушала своему народу.
Развал СССР и наступивший тотальный кризис общества и власти не застал большую часть номенклатуры врасплох. Она бросилась активно защищать свои старые посты и бороться за новые.
Члены старой номенклатуры привнесли с собой в новую власть прежние стиль и методы управления, стереотипы поведения, словом, «правила игры», свойственные советской партийно-государственной системе.
Наряду со старой номенклатурой нынешняя российская политическая элита пополнилась и за счет новых людей, весьма амбициозных и активных. Это, как правило, представители более молодых поколений, которые пришла во власть из разных слоев общества и из разных профессиональных сфер, в том числе научной. Увидев крушение советской системы, они бросились во власть, главным образом, с целью материнской наживы. Этот новый слой политической элиты рекрутировался через два основных канала: а) путем присоединения к общедемократическому движению выдвижения в рядах на заметные позиции; б) из бизнеса.
Для нынешней элиты характерно наличие консенсуса относительно отрицания прошлого, но в ее рядах нет согласия относительно новых идей и прежде всего в отношении общенациональной идеи.

Политические элиты России

Более ста лет тому назад итальянский социолог и экономист В.Парето сформулировал теорию кругооборота элит, объясняющую, по его мнению, социальную динамику. Неизбежность деления общества на управляющую элиту и управляемые массы Парето выводил из неравенства индивидуальных способностей разных людей. Социальная система стремиться к равновесию и при выводе ее из равновесия, она рано или поздно к этому равновесию вернется. Этот процесс образует социальный цикл, течение которого зависит главным образом от циркуляции элит. Они «возникают в низших слоях общества и в ходе борьбы поднимаются в высшие, там расцветают и в конце концов вырождаются и исчезают… Этот кругооборот является универсальным законом истории». Качества, обеспечивающие элите господство, меняются в ходе цикла социального развития, и, как следствие, меняются типы элит. История оказывается кладбищем аристократии.
По Парето, существует два главных типа элит сменяющих друг друга. Первый тип — «львы»; для них характерен крайний консерватизм, силовые методы управления. Второй тип — «лисы»: мастера демагогии, обмана, политических комбинаций. Стабильная политическая система характеризуется преобладанием «львов». Неустойчивая политическая система требует элиты прагматически мыслящих, энергичных деятелей, новаторов, комбинаторов. Постоянная смена одной элиты другой — результат того, что каждый тип элит обладает определенными преимуществами, которые с течением времени перестают соответствовать потребностям руководства обществом. Таким образом, сохранение равновесия социальной системы требует постоянства процесса замены одной элиты на другую, по мере повторения политических ситуаций.
Общество, в котором преобладает элита «львов»-ретроградов, застойно. Элита «лис» динамична.

Механизм социального равновесия функционирует исправно, когда обеспечивается пропорциональный приток в элиту людей первой и второй ориентаций. Прекращение циркуляции влечет за собой вырождение правящей элиты, революционную ломку системы, выделение новой элиты с преобладанием «лис», которые со временем перерождаются во «львов». Моска, развивая идеи Парето, полагал, что все это — при условии преобладания консервативной стабилизационной тенденции, сохранения преемственности обновления элиты за счет лучших представителей из масс.
Парето подразделял элиты на правящую и не правящую (контрэлиту). Революция с его точки зрения — это всего лишь борьба и смена правящей элиты потенциальной элитой, которая маскируется тем, что говорит, якобы от имени народа, вводы в заблуждение непосвященных («Революция никогда не помогала скинуть бревно тирании; максимум, что они могут — это переложить это бревно с одного плеча на другое»,- сказал Джордж Бернард Шоу). Революция — это не более чем смена элит: старая одряхлела и более не способна к управлению, в обществе возникает новая потенциальная элита, которой для утверждения в качестве правящей необходимо наличие поддержки народных масс, движимых недовольством существующими порядками. С их помощью потенциальная элита пробивает дыру в ветхом заборе, ограждающем прошлые порядки. Массы обычно остаются в дураках, новая элита загоняет их «в стойло» и порой гнет становится еще хуже. Именно в таком ключе многие интерпретируют Октябрьскую революцию.
У концепций классиков элитизма есть и минусы. Если полностью принять их схему, то полностью теряет смысл понятие прогресса, невозможно объяснить один из самых значимых законов общественного развития — рост роли народных масс в истории. Критики отмечают и частные недостатки. Т. Баттомор отмечает, что из работ Парето не ясно, относится ли понятие «циркуляция элит» к процессу динамики неэлит в элиты или к замене одной элиты другой.
Истинна ли теория Парето? Подтверждается ли она историческими фактами? Однозначного ответа на этот вопрос не существует. Ответ будет отрицательным, если трактовать ее в том смысле (к чему склонялся Парето), что политическая история — следствие смены элит, что она определяется элитами. Но в этой теории есть и большая доля истины, если трактовать ее более широко, как подчеркивание особой роли политической элиты в историческом процессе. При этом имеется в виду, что смена элит является результатом исторического процесса, а не наоборот.
Можно выделить четыре поколения советской элиты. Для первого поколения, так называемой, «ленинской гвардии» была приоритетной идея мировой революции. Для второго и третьего поколений приоритетной была перевоплощенная имперская идея: усиление и расширение государства, превращение его в сверхдержаву. Представители второго поколения — сталинисты — были дисциплинированными исполнителями воли Сталина. Третье поколение — элита бюрократии и партийных функционеров, лидерами которой были Н.С. Хрущев и особенно Л.И. Брежнев. Наконец, четвертое и последнее поколение советской элиты было весьма неоднородным, хотя тон в нем задавали реформаторы во главе с М.С. Горбачевым, стремившиеся модернизировать застойную социально-политическую систему.
Советская номенклатурная элита имела четкие формы, обусловленные ее институциональным характером. Списки ключевых должностей составлялись в ЦК КПСС, назначения на эти посты производились только после согласования кандидатуры с руководящими партийными органами. В высшую номенклатуру входили лица, занимавшие посты, назначения на которые подлежали утверждению в Политбюро, они и составляли элиту общества. Несмотря на различный характер должностей, входивших в высшую номенклатуру, советская элита была монолитной по своему характеру. В целом она может быть названа партийно-государственной. Ее монополия была обусловлена тем, что все ее члены были коммунистами и проходили утверждение на свои посты в высших партийных инстанциях. Они обязаны были исповедовать марксизм-ленинизм.

Получить представление о структуре советской элиты можно проанализировав состав членов ЦК КПСС. В нем постоянно были следующие группы:
» руководство страны — члены Политбюро и Секретариат ЦК — олицетворяющие собой законодательную власть;
» руководители аппарата ЦК, в руках которых была сосредоточена реальная исполнительная власть;
» руководители региональных комитетов ЦК;
» союзные министры;
» руководители силовых структур;
» руководители советов;
» дипломаты высокого ранга
» руководители молодежных, творческих, профессиональных союзов.

Рисунок 1 Иерархическая структура советской элиты.

В бывшем СССР корпус элиты рекрутировался из партийных функционеров, верхушки военных, хозяйственных руководителей, комсомольской бюрократии, деятелей культуры и науки. Для придания видимости широкого социального представительства, формально в состав ЦК и Верховного Совета входили рабочие, колхозники, инженеры, ученые. Эта группа «простых советских людей» всегда носила декоративный характер. Советская номенклатура имела жесткую иерархию. Все номенклатурные должности еще во времена Сталина были поделены на определенное число рангов (см рис. 1). Иерархический принцип заключался в том, что человек должен был последовательно продвигаться по служебной лестнице со ступеньки на ступеньку.
В советской элите существовали механизмы ограничивавшие семейственность. По неписаным правилам дети крупных чиновников не наследовали посты, которые занимали их отцы. Для «элитных» детей были созданы специальные профессиональные «ниши», в основном связанные с работой за рубежом. Из-за определенных ограничений самовоспроизводства, номенклатура пополнялась в значительной степени за счет выходцев из различных слоев общества: интеллигенции, рабочего класса и крестьян. Анализ биографий членов ЦК показывает, как мало в его составе было выходцев из Москвы, почти отсутствовали выходцы из номенклатурных или околономенклатурных слоев.
От кандидатов на высокие посты номенклатура требовала опыта работы в разных регионах страны. Традиционная карьера номенклатурщика выглядела так: учеба в Москве; работа в советских, комсомольских, хозяйственных или партийных органах какого-нибудь региона; вызов в Москву и работа один-два года в ЦК КПСС; возвращение в провинцию на более высокую должность (как правило, первым секретарем обкома КПСС). Это было незыблемым принципом «кадровой закалки».

Одним из принципов номенклатурной карьеры было изменение сферы деятельности. В брежневский период сложилось несколько типов номенклатурной карьеры: партийно-хозяйственная, партийно-дипломатическая, советско-партийная. Орготдел ЦК перебрасывал человека не только в пространстве, но и из одной управленческой сферы в другую. Наиболее типичной была карьера с переходом с комсомольской работы на партийную, с партийной на советскую и обратно, с хозяйственной на партийную и обратно. Конечно, бывали случаи и «чистых» карьер, чаше всего у хозяйственников. В этом случае человек «рос» на заводе до директора, переходил в министерство и «рос» до министра.
Существовала обширная и разветвленная система привилегий для членов номенклатуры. Существование этой системы было обусловлено состоянием советской экономики «дефицита».
В результате «перестройки» некогда монолитная советская элита разделилась на два лагеря: политическую элиту и экономическую элиту. С приходом к власти Б.Н.Ельцина начался этап цементирования новой элиты, пришедшей на смену старой после августа 1991 года и которую поспешили назвать демократической.
Ельцин, как правило, использует кадры, выдвинутые еще Горбачевым. Хотя приток новых людей наверх продолжается, можно утверждать, что революционный процесс трансформирования элиты завершился. Сложились структуры исполнительной власти — администрация Президента России и правительство -, функционирует Федеральное собрание, избранное демократическим путем. Суд так и не успел сложиться в независимую ветвь власти.
Центр власти все больше смещался в сторону исполнительных органов. Начавшееся при Горбачеве «пересаживание» — массовый переход номенклатурных кадров из партийных органов в советские — теперь принесло свои плоды. На местном уровне повсеместно шло формирование администраций за счет все того же источника — старой номенклатуры. Новая пирамида сласти нарастала над старой.
Ельцинское руководство предприняло шаги по «закрытию» элиты. Первым шагом в этом направлении стало прекращение деятельности вышедшего из под контроля Верховного совета Российской федерации. Следующий шаг — принятие новой Конституции, в соответствии с которой парламент состоит наполовину из региональных глав администраций (Совет Федерации), которые только недавно стали занимать свои посты победив на выборах, а раньше они назначались Президентом, и лидеров партий. Министры также в 1993 году получили депутатские мандаты, усиливая присутствие исполнительных органов внутри представительской власти.
Региональные выборы — там, где они прошли в первом полугодии 1994 года — продемонстрировали победу «партии начальников»: среди избранных в местные органы власти 31% составили руководители региональных исполнительных органов, 21% — директорский корпус.
Формально сохраняя две ветви власти, Ельцинское руководство стремится все сильнее контролировать деятельность законодательных органов, наращивая там присутствие чиновников. Стихийная рекрутация «наверх» минимизируется. Постепенно власть в России приобретает номенклатурные очертания. Об этом свидетельствует также целенаправленные попытки возродить советские традиции подбора и расстановки кадров. Утверждена «табель о рангах», то есть система рангов и тарифных ставок для государственных чиновников. Циркуляция кадров теперь такова: на самой верхушке пирамиды — высшие руководители, которые на виражах политического процесса опускаются вниз. На их место поднимается второй, а затем и третий слой старой номенклатуры. В отличие от советских времен, уход с вершины властной пирамиды еще не означает политическую смерть. Бывшее первое лицо довольно быстро встраивается в новую структуру с потерей 2-3 рангов. Интенсивность этого процесса в Центре и на местах различна. В центре, где политическая жизнь активнее, верхушка сменяется чаще, и, соответственно, все более низкие слои номенклатуры поднимаются наверх.
Новая Российская элита напоминает трехслойный пирог: сверху — политики, разделяющиеся на борющихся за власть группировки; далее — предприниматели, финансирующие избирательные кампании, лоббистские структуры, газеты, электронные средства массовой информации; внизу — «маленькие армии», «частные силовые структуры», исполняющие не только функции обеспечения безопасности, но и функции немого давления силы.

Таблица 1 Средний возраст элиты.

Из таблицы 1 видно, как помолодела элита за последние 10-15 лет. При Горбачеве произошло выравнивание возрастов по элитным группам. Традиционные партийно-государственные структуры помолодели. А вот относительно демократически избранный парламент наоборот постарел. Это явление можно объяснить как следствие искусственного его омоложения в брежневский период. Прекращение квотирования по возрасту освободило высшую законодательную власть страны как от комсомольцев, так и от квотируемых молодых рабочих и колхозников. Выборы в декабре 1993 года показали, что наиболее рациональный возраст для государственной работы — 46 лет.

Таблица 2 Выходцы из села в элите (в процентах от численности группы по столбцу)

Доля сельчан в окружении Б.Н.Ельцина сократилась в пять раз. Даже среди региональных руководителей — самой близкой к селу группы — доля выходцев из сельской местности сократилась в два раза. В целом доля сельских выходцев (таблица 2) за последние 10-15 лет сократилась в 2,5 раза. Можно сказать, что теперь страной правит группа людей, отличающаяся совершенно другой ментальностью от прежних лидеров хотя бы потому, что их социализация происходила в других условиях.

Таблица 3 Лица с высшим образованием в элите (в процентах от численности группы по столбцу)

Элита была всегда одной из самых образованных групп общества. Даже в брежневские времена, когда элита происходила из низов общества, доля тех, кто имел высшее образование стремилась к 100% (см. таблицу 3). Резкий скачок образовательного ценза элиты происходит при Б.Н.Ельцине. Практически во всех субэлитных группах доля лиц с высшим образованием приближается к 100%. Характерно, что выборы в Федеральное собрание продемонстрировали приверженность российских избирателей к образованным людям. За период с 1989 года, когда были проведены первые демократические выборы, по 1994 наблюдалась тенденция голосовать не за рабочих и крестьян, а за представителей высокообразованных слоев общества.

Таблица 4 Лица с учеными степенями в элите(в процентах от численности группы по столбцу)

Из таблицы 4 видно, что при Ельцине произошли кардинальные изменения. В состав ближайшего окружения Ельцина входят известные ученые, общественные деятели. Команда состоит на две трети из докторов наук. Также высок процент лиц, имеющих ученую степень в правительстве и среди лидеров партий. Отсюда можно сделать вывод: власть стала более интеллектуальной.

Таблица 5

Высшие эшелоны номенклатуры, безусловно не были основной базой для старта в нынешнее руководство. Лишь одна треть лидеров партий и четверть окружения Президента занимали высокие посты в прежних структурах власти. Основным плацдармом для движения «наверх» были второй и третий ранги номенклатуры (см. таблицу 5).

Список литературы:

1. Политология / Под ред. М.А. Василика. — М.,2005.
2. Курс лекций. М.Н. Марченко. — М., 2003 год.
3. Введение в политологию. В.П. Пугачев, А.И. Соловьев. — М., 1999