Рефераты по Теории Государства и Права

Правовой нигилизм: понятие, формы проявления, пути преодоления

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. Общественное отношение к праву

2. Правовой нигилизм

2.1. Нигилизм как общесоциальное явление

2.2. Понятие правового нигилизма

3. Формы выражения правового нигилизма

4. Правовой идеализм

5. Правовая культура

6. Правовое воспитание и правовое обучение

Заключение

Введение

На современном этапе истории российское общество пытается встать на путь становления и развития правового государства, вырабатываются базовые концепции демократического устройства, регулирующие основные вопросы в области гарантий прав и свобод человека и гражданина.

Демократическое развитие государства невозможно без поддержки развитого в правовом отношении общества. Основным путем достижения российским обществом определенной юридической грамотности является его правовое воспитание и правовое обучение, что выражается в целом в правовой культуре народа. Однако сложившаяся ситуация не позволяет говорить о какой-либо элементарной правовой культуре российского общества, наоборот, в стране имеет место огромный по своим масштабам правовой нигилизм.

Изучение понятий, связанных с основами правовой культуры, правового нигилизма и пр., необходимо для современных юристов, главная цель деятельности которых просматривается в защите прав и свобод человека от произвола общества и государства, т.е. в защите слабого от сильного, что является одним из центральных постулатов общемировой, общечеловеческой морали, нравственности и культуры в целом. Актуальность выбора данной темы очевидна.

Целью работы является рассмотрение и изучение таких юридических понятий, как правосознание, вытекающие из него понятия правовой культуры и правового нигилизма, основные формы проявления нигилизма и пути его преодоления.

1. Общественное отношение к праву

Право как социальное явление вызывает то или иное отношение к нему людей, которое может быть положительным (человек понимает необходимость и ценность права) или отрицательным (человек считает право бесполезным и ненужным). Люди в той или иной форме выражают свое отношение ко всему, что охватывается правовым регулированием, что связано с представлениями о праве (к законам и другим правовым актам, к деятельности суда и других правоприменительных органов, к поведению членов общества в сфере действия права). Человек как-то относится к прошлому праву, к праву, существующему сейчас, и к праву, которое он хотел бы видеть в будущем. Это отношение может быть рациональным, разумным и эмоциональным, на уровне чувств, настроений. То или иное отношение к праву и правовым явлениям в обществе может быть у одного человека и у группы людей, человеческого сообщества.

Если признать право объективной реальностью, то надо признать и наличие субъективной реакции людей на право, именуемой правосознанием. Правосознание — неизбежный спутник права. Это обусловлено тем, что право — регулятор отношений людей, наделенных волей и сознанием. Достаточно очевидно, что процесс создания права (правотворчество) связан с сознательной деятельностью людей, что право есть продукт этой деятельности. Ясно и то, что процесс воплощения права в жизнь есть обычно осознанная, волевая деятельность людей.

Правосознание есть совокупность представлений и чувств, выражающих отношение людей к праву и правовым явлениям в общественной жизни.

Правосознание обычно не существует в «чистом» виде, оно взаимосвязано с другими видами и формами осознания реальности и действительности. Так, достаточно часто правосознание переплетается с моральными воззрениями. Люди оценивают право и правовые явления с точки зрения моральных категорий добра и зла, справедливости и несправедливости, совести, чести и др. Отношение к праву часто определяется политическими взглядами.

Правосознание теснейшим образом сопряжено с философскими теориями, идеологическими воззрениями, религиозными доктринами. Некоторые мыслители считали, что нормы права, их обязательность и принудительность живут лишь в сознании людей, поэтому право — явление психологическое. Другие подчеркивали внешнюю принудительность права как внешнего средства регулирования свободы человека (И. Кант, Г. Гегель). Третьи считали право классовым регулятором общественных отношений. Четвертые признавали за правом роль оформителя и гаранта естественных прав человека.

Влияние правосознания на организацию общественной жизни достаточно велико, ощутимо. Этим объясняется включение его в механизм правового регулирования как одного из средств воздействия на общественные отношения. Специфическая черта правосознания как составной части механизма правового регулирования состоит в том, что его роль не ограничена какой-либо одной стадией правового воздействия. Правосознание включается в работу и на стадии правотворчества, и на стадии реализации права. В той или иной степени оно присутствует во всех элементах механизма правового регулирования — нормах права, правоотношениях, актах реализации права.

Наиболее зримую роль играет правосознание на стадии реализации права, в процессе воплощения в жизнь юридических прав и обязанностей. Жизнь человека ясно демонстрирует, что сознание, мысль, образ, волевое усилие действительно управляют поведением людей, инициируют и регулируют их действия и поступки во всех сферах жизнедеятельности, в том числе правовой.

От уровня, качества, характера, содержания правосознания в значительной степени зависит то, каким будет поведение человека в обществе — правомерным, социально полезным или неправомерным, социально вредным и опасным.

2. Правовой нигилизм

2.1. Нигилизм как общесоциальное явление

Нигилизм вообще (в переводе с лат. — ничто) выражает отрицательное отношение субъекта (группы, класса) к определенным ценностям, нормам, взглядам, идеалам, отдельным, а подчас и всем сторонам человеческого бытия. Это — одна из форм мироощущения и социального поведения. Нигилизм разнолик, он может быть нравственным, правовым, политическим, идеологическим и т. д., в зависимости от того, какие ценности отрицаются, о какой сфере знаний и социальной практики идет речь — культуре, науке, искусстве, этике, политике. Мыслим экономический нигилизм. Между разновидностями нигилизма много оттенков, они тесно переплетены.

Общей (родовой) чертой всех форм нигилизма является отрицание, но не всякое отрицание есть нигилизм. Отрицание шире, оно органически присуще человеческому сознанию, диалектическому мышлению. Поэтому далеко не всех, кто что-либо отрицает, можно считать нигилистами. В противном случае сам термин «нигилизме теряет свои смысл и растворяется в более объемном понятии «отрицание».

Следовательно, нигилистическое и диалектическое отрицание — разные вещи. В историческом плане нельзя безоговорочно отрицательно, с позиций нигилизма, оценивать различные освободительные движения, их идеологов и участников, так как они олицетворяют в целом позитивные закономерные процессы. Тем более это касается эволюционного развития. Ф. Энгельс, имея в виду движущие силы формационных периодов и смену последних, писал: «появление молодой буржуазии нашло свое отражение в либерально-конституционном движении, а зарождение пролетариата — в движении, которое обычно называют нигилизмом».

Здесь термин «нигилизм» употребляется в положительном контексте. Вообще борьба против антинародных тоталитарных режимов, произвола диктаторов, попрания демократии, морали, прав человека и т. д. не является нигилизмом в собственном смысле этого слов. Когда нигилизм сливается с естественным (объективным) отрицанием старого, отжившего, он перестает быть нигилизмом.

Однако в целом нигилизм, в традиционном и наиболее общем его понимании, воспринимается как явление деструктивное, социально вредное. Нередко нигилизм принимает разрушительные формы. В крайних своих проявлениях он смыкается с различными анархическими, лево- и праворадикальными устремлениями, максимализмом, большевизмом и необольшевизмом, политическим экстремизмом. Нигилизм — стереотип мышления любого радикала, даже если он этого не осознает.

Характерным признаком нигилизма является не объект отрицания, который может быть лишь определителем его конкретного вида, а степень, интенсивность, категоричность этого отрицания с преобладанием субъективного, точнее, индивидуального начала. Здесь проявляется гипертрофированное сомнение в определенных ценностях и принципах. При этом, как правило, избираются наихудшие способы действия, граничащие с антиобщественным поведением, преступлениями, нарушением нравственных и правовых норм. Плюс — отсутствие какой-либо позитивной программы, или по крайней мере ее абстрактность и аморфность.

2.2. Понятие правового нигилизма

Правовой нигилизм — разновидность социального нигилизма как родового понятия. Сущность его — в общем, негативно-отрицательном, неуважительном отношении к праву, законам, нормативному порядку, а с точки зрения корней, причин — в юридическом невежестве, косности, отсталости, правовой невоспитанности основной массы населения. Подобные антиправовые установки и стереотипы есть «элемент, черта, свойство общественного сознания и национальной психологии — отличительная особенность культуры, традиций, образа жизни». Речь идет о невостребованности права обществом.

Одним из ключевых моментов здесь выступает высокомерно-пренебрежительное, снисходительно-скептическое восприятие права, оценка его не как базовой, основополагающей идеи, а как второстепенного явления в общей шкале человеческих ценностей, что, в свою очередь, характеризует меру цивилизованности общества, состояние его духа, умонастроений, социальных чувств, привычек. Стойкое предубеждение, неверие в высокое предназначение, потенциал, возможности и даже необходимость права — таков морально-психологический генезис данного феномена. Наконец, отношение к праву может быть просто индифферентным (безразличным), что тоже свидетельствует о неразвитом правовом сознании людей.

Законодательство призвано стабилизировать обстановку, создать необходимые предпосылки для нормальной деятельности всех государственных и политических институтов. Проблема, однако, состоит в том, что законодательство в такой обстановке имеет недостаточную (минимальную) легитимность и социальную базу, что затрудняет достижение на ее основе прочного гражданского мира и согласия. Юридически же жить в соответствии с нем обязаны все. У значительной части населения имеет место быть конфликт между внутренним убеждением и внешней необходимостью соблюдать законы. А это — еще одна причина для правового нигилизма. Сложившееся положение должен компенсировать новый безукоризненно легитимный парламент.

3. Формы выражения правового нигилизма

Правовой нигилизм может выступать в двух разновидностях, или формах — теоретической (идеологической) и практической.

В первом случае имеет место теоретическое, концептуальное обоснование правового нигилизма, когда ученые, философы, политологи доказывают (думается, вполне искренне), что есть гораздо более важные ценности (например, мировая пролетарская революция), чем право вообще, а тем более право отдельного человека.

Во втором случае происходит реализация указанных взглядов и учений на практике. Это часто выливается в террор государства против своего народа, в многомиллионные жертвы среди населения, в превращение правящей элиты, в конечном счете, в преступную клику. В связи с этим становится закономерной и легкой опора государственных органов и должностных лиц, например, органов безопасности, тюремной администрации и т.д., в проведении государственной политики на уголовные элементы.

Понятно, что в тех обществах, где правовой нигилизм воспроизводится самим государством в соответствующих масштабах, очень трудно, почти невозможно воспитать сколько-нибудь позитивное отношение к праву и среди населения, поскольку под правом неверно понимаются тот порядок, те предписания, которые устанавливаются законами и ведомственными нормативными актами. И тогда в обществе складывается широко распространенный среди населения обыденный, массовый правовой нигилизм. Кроме того, установленные государством предписания не соблюдаются государственными же органами, ведомственными и должностными лицами, чему тоже находятся соответствующие объяснения и оправдания («в интересах народа», «для выполнении плана» и т. д.). В последнем случае в обществе складывается ведомственный правовой нигилизм.

Правовой нигилизм многолик, изощрен и коварен. Он способен быстро мимикрировать, изменяться, приспосабливаться к обстановке. Есть множество, форм, сторон, граней его конкретного проявления. Ниже указаны лишь некоторые, наиболее острые и очевидные из них.

1. Прежде всего, это прямые нарушения действующих законов и иных правовых актов (умышленные либо непреднамеренные). Они составляют огромный, трудно обозримый массив уголовно наказуемых деяний, а также гражданских, административных и дисциплинарных проступков. Корыстный уголовный криминал — наиболее грубый и опасный вид правового нигилизма, наносящий неисчислимый вред обществу — физический, материальный, моральный.

2. Повсеместное и массовое неисполнение (несоблюдение) юридических предписаний, когда субъекты (граждане, должностные лица, государственные органы, общественные организации) попросту не соотносят свое поведение с требованиями правовых норм, а стремятся жить и действовать но «своим правилам». Неисполняемость же законов — признак бессилия власти.

Законы легко обходят, блокируют, с ними не считаются. Это своего рода социальный бойкот, саботаж, обструкция. Закон для общества становится весьма условным понятием: нравится — повинуюсь, не нравится — игнорирую. Законоупречное поведение — почти норма. Такое всеобщее непослушание — результат крайне низкого и деформированного правосознания, отсутствия должной правовой культуры, а также следствие общей расхлябанности и безответственности. В подобной среде, т.е. в условиях «криминальной демократии», весьма вольготно чувствуют себя всевозможные дельцы, махинаторы, нувориши, не привыкшие жить по закону. Легально и полулегально отмыкаются «грязные деньги», перераспределяются материальные блага, общество расслаивается на «очень богатых» и «очень бедных».

3. Издание противоречивых, параллельных или даже взаимоисключающих актов, которые как бы нейтрализуют друг друга, растрачивая понапрасну свою силу. Нередко подзаконные акты становятся «надзаконными». Вводимые в большом количестве юридические нормы не стыкуются, плохо синхронизированы, сталкиваются «лбами». В то же время имеются значительные пласты общественных отношений, не опосредуемых правом, хотя объективно нуждающихся в этом. Образуются так называемые правовые пустоты, вакуумы, пробелы. Все это вместе взятое создает правовую сумятицу, неразбериху, войну законов, за которой стоит война властей.

Картина усугубляется тем, что кроме войны юридической идет масса других войн (парламентов, бюджетов, суверенитетов, цен, налогов, компетенций, политических деятелей и пр.). В таких условиях ни один самый демократический институт не в состоянии нормально работать.

4. Подмена законности политической, идеологической или прагматической целесообразностью, выходы на не правовое поле деятельности, стремление различных общественных сил реализовать свои интересы вне конституционных рамок. Политическая логика очень часто берет верх над юридической. Наряду с «телефонным» и «мегафонным» правом нередко действует «право сильного», «захватное» или «явочное» право. Дает о себе знать «левый» и «правый» экстремизм. Это напоминает злополучную «революционную» или «классовую» законность, хотя всем ясно, что попытки утвердить демократию вне права порочны в своей основе. Характерна в этом отношении констатация такого радикального деятеля, как С. Юшенков: «Даже самый плохой закон лучше любой самой благой целесообразности, поскольку последняя не имеет границ».

5. Конфронтация представительных и исполнительных структур власти на всех уровнях. Постоянное выяснение того, какая власть главнее приводит к тому, что законы никто не соблюдает. Плюс личные амбиции и соперничество лидеров, их стремление быть «первыми лицами», «хозяевами» в данной «вотчине». Верх берут соображения престижа или карьеры, честолюбие, а не законопослушание.

Более того, законы в этой борьбе становятся досадной помехой. Возникают состояния двоевластия или, напротив, безвластия. Политические схватки наверху порождают «обмены любезностями» в низах. Идет своего рода внутренняя «холодная война», война нервов. Принцип разделения властей в такой ситуации на деле пока не работает, система сдержек и противовесов не отлажена. Любой же паралич власти означает и паралич права, закона.

6. Нарушение или несоблюдение прав человека, особенно таких, как право на жизнь, честь, достоинство, имущество, безопасность. Слабая правовая защищенность личности подрывает веру в закон, в способность государства обеспечить порядок в обществе, оградить людей от преступных посягательств. Бессилие же права не может породить позитивного отношения к нему, а вызывает лишь раздражение. Человек перестает ценить, уважать, почитать право, так как он не видит в нем своего надежного гаранта и опору.

В таких условиях даже у законопослушных граждан вырабатывается юридический нигилизм. Признание и конституционное закрепление естественных прав человека не сопровождается адекватными мерами по их упрочению и практическому воплощению в жизнь. А невозможность осуществить свое право порождает у личности отчуждение от него, правовую разочарованность, скепсис. Между тем давно подмечено: идея прав человека отнюдь не противоречит идее сильной полиции.

7. Необходимо выделить теоретическую форму правового нигилизма, проистекающую из некоторых старых и новых постулатов. Она связана как с догматизацией и вульгаризацией определенных идеологических положений о государстве и праве, так и с рядом неверных или искаженных представлений о государственно-правовой действительности и ее развитии (отмирание государства и права, замена правового регулирования обще нормативным или моральным, примат политики над правом, власти — над законом, лобовой классовый подход, жесткий экономический детерминизм и т. д.).

Право нередко трактуется, в утилитарно-прагматическом ключе — как средство, орудие, инструмент, рычаг, способ оформления политических решений, а не как самостоятельная историческая, социальная и культурная ценность. Такая интерпретация не может выработать в общественном сознании подлинно ценностное отношение к праву. Напротив, усваивается мысль о второстепенной роли данного института. Главное — это экономика, политика, идеология, а не какие-то там правовые ценности.

В последнее время появились и новейшие веяния, способные подогреть юридический нигилизм на теоретико-научном уровне (писаное и неписаное право, противопоставление права и закона, возможность нарушения последнего во имя высших правовых идеалов и др.). Не способствуют укреплению веры в право и бесконечные споры о его понятии, в результате чего у граждан размываются представления о том, что же есть право. Диапазон восприятия явления весьма широк.

Таковы основные сферы распространения и вместе с тем наиболее типичные на сегодня формы выражения правового нигилизма. Есть и другие его проявления и модификации (правотворческие импровизации, неуважение к суду, ведомственность, неконтролируемые процессы суверенизации и сепаратизма, разбалансированность правовой системы, несогласованность в управлении, пересечение полномочий и юрисдикции различных органов, вседозволенность и т. д.). Правовой произвол на всех этажах общества и среди населения не знает пределов, потому и называется беспределом. Бороться с ним обычными методами — неэффективно, нужны экстраординарные меры.

Правовой нигилизм — продукт социальных отношений, он обусловлен множеством причин и следствий. В частности, он подпитывается и такими реалиями, как политиканство и циничный популизм лидеров всех рангов, борьба позиций и амбиций, самолюбий и тщеславий. Дают о себе знать эгоизм и властолюбие старой и новой бюрократии, некомпетентность и бестолковость чиновников. Пушкинское «он чином от ума избавлен» подтверждается на каждом шагу. Полузнайство, невежество, дилетантство разрушают всякую правовую ткань, любые разумные юридические установления.

На личностном уровне правовой нигилизм выступает в двух качествах: как состояние умов, чувств, настроений и как образ действий, линия поведения. Последнее — индикатор вредности и опасности явления. Поступки — плоды помыслов, поэтому именно по поступкам можно судить о самом наличии и последствиях правового нигилизма. Он может быть активным и пассивным, стойким и спонтанным, постоянным и ситуационным, проявляться в виде простого фрондерства, иметь личные причины, когда, скажем, гражданин недоволен судом только потому, что он его осудил, а закон плох потому, что предусмотрел наказание за совершенное им деяние. Нигилизм возникает и как результат неудовлетворенности субъекта своим социально-правовым статусом, неадекватным, по его мнению, собственным потенциальным возможностям.

Необходимо выделить некоторые общие черты правового нигилизма. Он, во-первых, имеет подчеркнуто демонстративный, вызывающий, конфронтационно-агрессивный и неуправляемый характер, что обоснованно квалифицируется общественным мнением как беспредел; во-вторых, является глобальным, массовым, широко распространенным не только среди граждан, социальных и профессиональных групп, слоев, каст, но и в официальных государственных структурах, законодательных, исполнительных и правоохранительных эшелонах власти; в-третьих, имеет, многообразие форм проявления — от криминальных до легальных (легитимных), от парламентско-конституционных до митингово-охлократических, от «верхушечных» до бытовых; в-четвертых, обладает особой степенью разрушительности, оппозиционной или популистской направленностью, регионально-национальной окраской; в-пятых, сливается с политическим, нравственным, духовным и экономическим нигилизмом, образующим вместе единый деструктивный процесс; в-шестых, связан с негативизмом — более широким явлением, заключающемся в таком понятии, что «у нас все плохо, а у них все хорошо».

Правовой нигилизм приобретает качественно новые свойства, которыми он не обладал ранее. Изменяются его природа, причины, каналы влияния. Он заполняет все поры общества, принимает повальный, неистовый характер. Складывается крайне неблагоприятная социальная среда, постоянно воспроизводящая и стимулирующая антиправовые устремления субъектов. Возникает грозное явление, которое может отбросить и свести на нет демократические преобразования определенного общества.

4. Правовой идеализм

В одном ряду с правовым нигилизмом находится прямо противоположное явление — правовой идеализм или романтизм, одним словом, преувеличение реальных регулятивных возможностей правовой формы. Это явление сопровождает человеческую цивилизацию практически на всем пути ее развития. Так, еще Платон наивно считал, что главным средством осуществления его замыслов строительства идеального государства будут идеальные законы, принимаемые мудрыми правителями. В эпоху Просвещения считалось достаточным, уничтожив старые законы, принять новые, и царство разума будет достигнуто. Удивительно, что еще и сегодня многие люди и даже политики ошибочно возлагают на закон слишком большие надежды в деле переустройства нашего общества. Думается, что лишь достаточный политический и правовой опыт может развеять иллюзии правового идеализма.

Если правовой нигилизм означает недооценку права, то правовой идеализм — его переоценку. Оба эти явления питаются одними корнями — юридическим невежеством, неразвитым и деформированным правосознанием, дефицитом политико-правовой культуры. Указанные крайности, несмотря на их, казалось бы, противоположную направленность, в конечном счете смыкаются и образуют как бы «удвоенное» общее зло.

Хотя внешне правовой идеализм менее заметен, не так бросается в глаза (во всяком случае, о нем почти не говорят, он не «на слуху»), явление это причиняет такой же вред государству, обществу, как и правовой нигилизм. Он крайне деструктивен своим последствиям. Осознается это, как правило, «потом», когда итог становится очевидным. Поэтому, борясь с правовым нигилизмом, не следует впадать в другую крайность — правовой фетишизм, волюнтаризм, идеализм.

На право нельзя возлагать несбыточные надежды — оно не всесильно. Наивно требовать от него больше, чем оно заведомо может дать, ему необходимо отводить то место и ту роль, которые вытекают из объективных возможностей данного института. Между тем в условиях возникшей правовой эйфории у большей части общества складывается убеждение, что достаточно принять хорошие, умные законы, как все сложнейшие и острейшие проблемы общества будут решены.

Но чуда не происходит, законы принимаются, а дела стоят на месте или даже ухудшаются. В результате наступает известное разочарование в законах, появляются признаки правового скепсиса.

Законы сами по себе не могут накормить, одеть, обуть людей, улучшить их благосостояние, они могут лишь способствовать либо не способствовать этому, нечто закреплять, регулировать, распределять, но не производить. Поэтому уповать только на «шоковое» правотворчество — значит питать юридические иллюзии. Нужны прежде всего социальные, экономические и иные меры плюс законы. Лишь совокупное действие всех этих факторов может дать желаемый эффект.

Закон, как известно, есть официальное признание факта, и не более того. Он лишь оформляет, «протоколирует» реально сложившиеся отношения. Как ни избиты слова классиков о том, что право не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества, они верны. Ясно, что преобразования в любом обществе нуждаются в надежном правовом обеспечении, но оно не может быть чисто волевым. Бессилие законов порождает тот же нигилизм, неверие в реальную значимость принимаемых актов, в их способность изменить ситуацию.

Законы не работают, значит, и отношение к ним более чем прохладное, их престиж падает — вместе с престижем власти. Банальной является мысль о том, что самый замечательный закон ничего не стоит, если он практически не исполняется. Еще Ш. Монтескье писал: «Когда я отправляюсь в какую-либо страну, я проверяю не то, хороши ли там законы, а то, как они осуществляются, ибо хорошие законы встречаются везде».

Правовой идеализм порождает у значительной части людей кризис веры в законодательные, а в более широком плане — в парламентско-конституционные пути решения назревших проблем, в новые демократические институты.

Правовой нигилизм и правовой идеализм — два полюса одного явления. Очень часто подтверждается старая истина: закон могуч, но власть нужды сильнее.

Подлинная беда состоит в том, что даже хорошие и нужные законы не работают — в одних случаях потому, что отсутствуют необходимые механизмы их реализации, в других — это главная причина — из-за того, что им приходится функционировать в ненормальной среде. Общественные отношения находятся в состоянии глобальной ломки, крайней неустойчивости, законы бессильны сходу их упорядочить, направить в нужное русло. Юридические нормы не могут развязать тугие клубки возникающих противоречия и проблем. В этих условиях законы существуют как бы сами по себе, а жизнь течет сама но себе.

Законодатели, исходя из своих высоких целей, идей, принимают и принимают законы, заведомо зная, что многие из них не достигают конечных результатов. Нередко важнейшие акты застревают на полпути к своим непосредственным адресатам — их стопорит чиновничья бюрократия в силу общей расхлябанности и бесконтрольности.

Абсолютизация права, наделение его чудодейственными свойствами сродни поклонению искусственно созданному идолу. Такое обожествление явления — это погружение в мир иллюзий. Однако полусотней или сотней законов положения не изменить, если только они не подкрепляются другими мерами. Законодательство и общественные процессы должны работать синхронно. Между тем нередко наблюдаются ситуации, когда юридические нормы либо забегают вперед, либо принимаются «вдогонку».

Бывает и так, что законы, указы издаются с целью не их реального воздействия на общественные отношения, а снятия социальной напряженности, особенно как раз в социальной сфере. Такие акты носит в основном популистский или конъюнктурный характер и не дают решения проблем по существу, а загоняют их вглубь. Достигается лишь временный и обманчивый эффект. Потом эти проблемы возникают вновь, но уже в более острой форме.

В массовом сознании существует не только непонимание значения юридической формы, но и явное се преувеличение, гипертрофирование как панацеи от всех зол. Иллюзии владеют многими, в том числе законодателями, которые убеждены, что с помощью законов одним махом можно реформировать государство.

Но одновременно возникает и другая тенденция. Как отмечается в литературе, «бытовавшая на всех уровнях правосознания наивная вера во всемогущество закона сменяется более сдержанным отношением к нему. Социальные ожидания все более возлагаются уже не столько на грядущий справедливый закон, сколько на оперативные распоряжения власти, не обязательно облеченные в нормативно-правовую форму».

Таким образом, эклектичное и деформированное правосознание делает очередной зигзаг не в сторону уважения и почитания закона. Общество в такой ситуации склонно уже одобрять и не правовые действия, лишь бы они давали нужный результат. Это что-то близкое к формуле «цель оправдывает средства».

5. Правовая культура

Для того чтобы избежать такого общественно-опасного явления, как правовой нигилизм, общество должно обладать необходимыми качествами, навыками и знаниями в области правовой культуры.

Понятие правовой культуры используется для характеристики всей правовой надстройки, всей правовой системы страны, но под определенным углом зрения. В отличие от анализа иных предельно широких правовых категорий при анализе правовой культуры общества основной акцент смещен на изучение уровня развития правовых феноменов в целом, на описание и объяснение правовых ценностей, идеалов и достижений в правовой сфере, отражающих объем прав и свобод человека и степень его защищенности в данном обществе. Понятие «правовая культура» всегда предполагает оценку «качества» правовой жизни того или иного общества и сравнение его с наиболее развитыми правовыми образцами, идеалами и ценностями.

Под правовой культурой понимается обусловленное всем социальным, духовным, политическим и экономическим строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития правовой деятельности, юридических актов, правосознания и в целом в уровне правового развития субъекта (человека, различных групп, всего населения), а также степени гарантированности государством и гражданским обществом свобод и прав человека.

Из определения следует, что правовая культура — определенное «качество» правовой жизни общества, уровень ее развития, складывающийся из в том или ином состоянии пребывающих (тоже с точки зрения уровня развития) подсистем, частей или элементов. Какие же это подсистемы, части или элементы? Каково, другими словами, «устройство» правовой культуры?

Правовая культура общества зависит прежде всего от уровня развития правового сознания населения, т. е. от того, насколько глубоко освоены им такие правовые феномены, как ценность прав и свобод человека, ценность правовой процедуры при решении споров, поиска компромиссов и т.д., насколько информировано в правовом отношении население, его социальные, возрастные, профессиональные и иные группы, каково эмоциональное отношение населения к закону, суду, различным правоохранительным органам, юридическим средствам и процедурам, какова установка граждан на соблюдение (несоблюдение) правовых предписаний и т. д. Это первый элемент правовой культуры.

Уровень развития правового сознания может быть зафиксирован лишь в реальной правовой деятельности, в правовом поведении, которые имеют и самостоятельные характеристики. Поэтому вторым элементом структуры правовой культуры является уровень развития правовой деятельности. Последняя состоит из теоретической — деятельность ученых-юристов, образовательной — деятельность студентов и слушателей юридических школ, вузов и т. д. и практической — правотворческой и правореализующей, в том числе правоприменительной, деятельности. Понятно, что правовая культура общества во многом зависит от уровня развития и качества правотворческой деятельности по созданию законодательной основы жизни общества. Правотворчеством должны заниматься компетентные в юридическом и многих других отношениях лица с соблюдением демократических и собственно юридических процедур и принципов.

Существенно влияет на правовую культуру общества и правоприменение, т.е. властная деятельность государственных органов, осуществляющих индивидуальное регулирование общественных отношений на основе закона с целью его реализации. Качество правоприменительной деятельности зависит от многих факторов как институционального (структура государственного аппарата, порядок взаимоотношений его органов), так и иного характера (профессионализм, культура правоприменителя и др.).

Говоря, например, об устройстве государственного аппарата вообще и правоохранительных органов в частности, нужно подчеркнуть необходимость совершенствования структуры и порядка подчиненности органов следствия, повышения авторитета суда, укрепления гарантий его независимости и т. д. Требуется также внедрение новых принципов деятельности правоохранительных органов (отказ от обвинительного уклона, обеспечение приоритета прав и свобод человека и т. д.), кардинальное возвышение третьей ветви власти — правосудия. Правовая культура общества во многом определяется реальным правовым поведением граждан, деятельностью их по реализации права, тем, насколько они знают и своевременно исполняют свои обязанности (например, по заполнению налоговой декларации о совокупном годовом доходе), соблюдают запреты и насколько полноценно используют свои права.

Третьим элементом правовой культуры общества является уровень развития всей системы юридических актов, т. е. текстов документов, в которых выражается и закрепляется право данного общества. Наиболее важное значение для оценки правовой культуры общества имеет система законодательства, основой которой является конституция государства. Важен в целом и уровень развития вообще всей системы нормативно-правовых актов, начиная от законов, актов центральных исполнительных органов власти и кончая актами местных органов власти и управления. Любой юридический акт должен быть правовым, т. е. отвечать господствующим в общественном сознании представлениям о справедливости, равенстве и свободе. Закон должен быть совершенным и с точки зрения его формы: быть непротиворечивым, по возможности кратким и обязательно ясным и понятным для населения, содержать определения основных терминов и понятий, быть опубликованным в доступном для населения источнике и т.д. О качестве закона свидетельствует и содержащийся в нем самом механизм его реализации (институциональный, организационный, процедурный, финансово-экономический и др.).

При определении качества правовой культуры общества должно учитываться и состояние индивидуальных правовых актов — документов: правоприменительных (решения и приговоры судов, постановления следователей, акты прокуроров, документы в административно-управленческой сфере и т.д.) и правореализационных (договоры в хозяйственном обороте и т.д.).

На основании анализа указанных правовых актов, а также иных текстов правового характера (например, научных и публицистических текстов на правовые темы) можно сделать вывод об уровне развития не только правовой культуры общества, но и его культуры в целом. Ведь по дошедшим до нас памятникам права и иным правовым документам историки восстанавливают и атмосферу правовой жизни общества, и особенности того или иного уклада хозяйственной жизни, того или иного строя общественных отношений. В правовых актах находит официальное закрепление форма собственности на орудия и средства производства, отражается факт наличия в руках какого-либо класса, социальной группы экономической и политической власти, структура государственного аппарата, правовое положение личности в обществе, уровень защищенности прав и свобод человека.

Выделение структурных элементов правовой культуры достаточно условно, так как нет правовой деятельности, осуществляемой отдельно от правового сознания, а правосознание может проявиться лишь в правовой деятельности и ее результатах — правовых актах. Наконец, все составные части правовой культуры не могут существовать без своего носителя-субъекта — человека, группы людей, населения в целом. Правовая культура общества зависит от уровня правового развития различных социальных (классов, например) и профессиональных групп, а также от уровня развития отдельных индивидов. В этом аспекте нужно выделять правовую культуру населения в целом, групповую правовую культуру и правовую культуру личности, человека. В последнем случае также надо учитывать уровень правовых знаний данного индивида и отношение его к правовой ценности, к закону, уровень правовой установки на соблюдение юридических предписаний. О правовой культуре личности можно судить по ее поведению в правовой сфере, т. е. использовать те же признаки и критерии правовой культуры (уровень развития правового сознания, правовой деятельности и др.), но только на индивидуальном уровне.

Анализ правовой культуры необходим для того, чтобы сначала выделить и описать правовые ценности, идеалы и образцы, к которым следует стремиться законодателю, правоприменителю, гражданину и обществу в целом, а затем, оценив с этой точки зрения реальное состояние дел, искать пути и средства достижения намеченных идеалов построения правового государства и общества, в котором обеспечиваются соответствующие его социально-экономическому и духовному строю права и свободы человека.

6. Правовое воспитание и правовое обучение

Для того, чтобы определенное общество обладало всеми основными навыками и знаниями в правовой сфере, следовательно, правовой нигилизм был бы в значительной степени преодолен, необходимо правовое воспитание и обучение общества.

Правовое воспитание — это целенаправленная деятельность по трансляции (передаче) правовой культуры, правового опыта, правовых идеалов и механизмов разрешения конфликтов в обществе от одного поколения к другому. Правовое воспитание имеет целью развитие правового сознания человека и правовой культуры общества в целом.

Обычно говорят о правовом воспитании в широком и узком смысле. В первом случае речь идет, скорее, не о правовом воспитании, а о правовой социализации человека, когда он «воспитывается» окружающей обстановкой в целом, всей юридической практикой и поведением людей, должностных лиц — представителей государственного аппарата в правовой сфере. При этом у людей, должностных лиц, государственных органов, осуществляющих правовую деятельность (правомерную или неправомерную), нет прямой цели оказать на других правовоспитательное воздействие. Однако такое воздействие на окружающих все-таки оказывается. Что касается правового воспитания в узком смысле, то оно отличается своей целенаправленностью на повышение правовой культуры человека, группы людей и общества в целом.

Правовое воспитание тесно связано с правовым обучением: воспитание не может происходить без обучения, а обучение так или иначе оказывает и воспитательный эффект. Различие здесь можно провести, причем весьма условно, по сфере воздействия: воспитание влияет в основном на эмоционально-волевую, ценностную, мировоззренческую сторону сознания, а обучение — на когнитивно-рациональную, с целью информационно-ознакомительного воздействия на человека. Ценностное, эмоционально-волевое воздействие в свою очередь очень сильно ограничено реальной правовой практикой, поскольку невозможно воспитать у человека уважение к тем ценностям, которые отсутствуют в общественном сознании и деятельности людей, но провозглашаются на словах, в пустых декларациях и демагогических заявлениях (как политическими лидерами перед населением, так и простыми воспитателями и учителями перед детьми и юношеством).

Ценности и идеалы «вырастают» спонтанно, формируются самой жизнью, всеми окружающими обстоятельствами, и роль субъективного фактора, целенаправленной деятельности здесь хоть и важна, но не является ведущей, а тем более единственно необходимой и достаточной. И на роль воспитателя годится далеко не каждый. В общественном масштабе таким воспитателем может стать какой-либо выдающийся человек, который «раскроет» людям глаза на истинное положение дел в области защиты прав человека, противостоянии государственному произволу.

По этой причине основной упор в деле повышения правовой культуры общества должен быть сделан на правовое обучение, информирование населения о существующих юридических предписаниях. Очень важно ознакомление населения с образцами и идеалами, правовым опытом и традициями тех стран, где уровень правовой защищенности личности, а, следовательно, и уровень правовой культуры, выше, чем в определенном государстве. Тем более важно обучать этому будущих юристов-профессионалов, чтобы основную цель своей деятельности они видели в защите прав и свобод человека от произвола общества и государства, т. е. в защите слабого от сильного, что является одним из центральных постулатов общемировой, общечеловеческой морали, нравственности и культуры в целом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Право как социальное явление вызывает то или иное отношение к нему людей, которое может быть положительным (человек понимает необходимость и ценность права) или отрицательным (человек считает право бесполезным и ненужным).

Первый случай, когда общество понимает ценность права, может быть только при наличии элементарной правовой культуры данного общества.

Под правовой культурой понимается обусловленное всем социальным, духовным, политическим и экономическим строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития правовой деятельности, юридических актов, правосознания и в целом в уровне правового развития субъекта (человека, различных групп, всего населения), а также степени гарантированности государством и гражданским обществом свобод и прав человека.

Если общество не обладает минимально необходимой правовой культурой, то отношение к праву – как к бесполезному и ненужному явлению. Это проявляется в таком понятии, как правовой нигилизм.

Нигилизм вообще (в переводе с лат. — ничто) выражает отрицательное отношение субъекта (группы, класса) к определенным ценностям, нормам, взглядам, идеалам, отдельным, а подчас и всем сторонам человеческого бытия.

Одним из ключевых моментов правового нигилизма выступает высокомерно-пренебрежительное, снисходительно-скептическое восприятие права, оценка его не как базовой, основополагающей идеи, а как второстепенного явления в общей шкале человеческих ценностей, что, в свою очередь, характеризует меру цивилизованности общества, состояние его духа, умонастроений, социальных чувств, привычек. Стойкое предубеждение, неверие в высокое предназначение, потенциал, возможности и даже необходимость права — таков морально-психологический генезис данного феномена. Наконец, отношение к праву может быть просто индифферентным (безразличным), что тоже свидетельствует о неразвитом правовом сознании людей.

В одном ряду с правовым нигилизмом находится прямо противоположное явление — правовой идеализм или романтизм, одним словом, преувеличение реальных регулятивных возможностей правовой формы.

Хотя внешне правовой идеализм менее заметен, не так бросается в глаза (во всяком случае, о нем почти не говорят, он не «на слуху»), явление это причиняет такой же вред государству, обществу, как и правовой нигилизм. Он крайне деструктивен своим последствиям. Осознается это, как правило, «потом», когда итог становится очевидным. Поэтому, борясь с правовым нигилизмом, не следует впадать в другую крайность — правовой фетишизм, волюнтаризм, идеализм.

Правовой нигилизм может выступать в двух разновидностях, или формах — теоретической (идеологической) и практической.

В первом случае имеет место теоретическое, концептуальное обоснование правового нигилизма, когда ученые, философы, политологи доказывают (думается, вполне искренне), что есть гораздо более важные ценности (например, мировая пролетарская революция), чем право вообще, а тем более право отдельного человека.

Во втором случае происходит реализация указанных взглядов и учений на практике. Это часто выливается в террор государства против своего народа, в многомиллионные жертвы среди населения, в превращение правящей элиты, в конечном счете, в преступную клику. В связи с этим становится закономерной и легкой опора государственных органов и должностных лиц, например, органов безопасности, тюремной администрации и т.д., в проведении государственной политики на уголовные элементы.

Во избежание такого общественно-опасного явления, как правовой нигилизм, общество должно обладать необходимыми качествами, навыками и знаниями в области правовой культуры.

Для этого необходимо правовое воспитание и обучение общества, причем в большей степени – чиновничьего аппарата, государственных служащих, призванных разъяснять основные права и свободы человека и гражданина простому народу.

Одним из вариантов преодоления правового нигилизма является также ужесточение борьбы с преступностью и коррупцией, так как прикрываюсь в некоторых случаях гуманностью, от наказания уходят потенциальные преступники, что не повышает авторитет права у общества.